Вопрос о том, что адвокат по уголовным делам должен делать, когда адвокат точно знает, что клиент виновен в преступлении, нарушил юридическую этику до тех пор, пока этот предмет существует. Этот материал представляет собой более короткую версию статьи, которую Ричард Вайсберг опубликует по этому вопросу.
Позвольте мне начать с рассказа о нескольких печально известных судебных процессах, в которых адвокат знал, что его клиент виновен.
Первое — дело Курвуазье, установленное в Англии в 1840 году, и подробно описано в книге моего коллеги Дэвида Мелинкова «Совесть юриста» 1973 года. Английский англичанин, лорд Уильям Рассел, был убит во сне. Подозрение упало на дворецкого лорда Рассела, Курвуазье, из-за нанесения косвенных доказательств против него, в частности, того факта, что некоторые, но не все недостающие имущество были обнаружены в стенах кладовки дворецкого. Курвуазье отважно настаивал на своей невиновности.
Курвуазье был представлен на его судебном процессе в Старом Бэйли Чарльзом Филлипсом, который имел заслуженную репутацию эмоциональности и яркости. Удивительно для нас, только в 1836 году, за четыре года до дела Курвуазье, адвокатам даже разрешили обратиться в суд при присяжных по делу о тяжких преступлениях в Англии. До этого судья должен был представлять ответчика!
В первый день судебного разбирательства Филлипс настойчиво перекрестил нескольких свидетелей обвинения, и все было хорошо для защиты. На второй день суда появился неожиданный свидетель. Шарлотта Пиолейн владела гостиницей на площади Лестер. Ранее она работала в Курвуазье. Она засвидетельствовала, что за шесть недель до убийства он попросил ее взять пакет для него, который оказался пропавшей серебряной пластиной. Импровизированный крест Филлипса повредил репутацию Пиолейна; Он подразумевал, что она лжец и что ее отель был игровым логовом. Его трехчасовое закрытие было чрезвычайно эмоциональным, и ему удалось предположить, что другие слуги имели какое-то отношение к преступлению, не сказав об этом. Жюри признало Курвуазье виновным в убийстве, его апелляция потерпела неудачу, и его повесили.
Вскоре этический скандал охватил Филлипса, и он преследовал до его могилы. Курвуазье поддерживал свою невиновность, пока не увидел, что Пиолейн входит в зал суда. Затем он признал свою вину Филлипсу, но настаивал на том, что Филлипс продолжает представлять его. Вскоре это вышло. В прессе раздался огромный протест против Филлипса. Не только миряне, но многие (хотя и не все) адвокаты осуждали его за его агрессивную защиту, и его репутация так и не оправилась.
Чтобы вы не подумали, что это древняя история, текущая история адвоката Сан-Диего Стивена Фельдмана и клиента Дэвида Вестерфилда отрезвляет. Вестерфилду было предъявлено обвинение в похищении и убийстве маленькой девочки по имени Даниэль Ван Дам, но ее тело не было найдено. Во время переговоров о признании вины прокурор предложил не требовать смертной казни, если Фельдман раскроет местонахождение тела. Поскольку Фельдман имел эту информацию, он не сомневался, что Вестерфилд был виноват.
Прежде чем сделка может быть удалена, полиция обнаружила, что тело и сделка по признанию вины рухнули. Дело дошло до суда, и Фельдман провел полную защиту. В перекрестном исследовании родителей Даниэллы Фельдман узнал, что они проводили сексуальные вечеринки в своем доме, предлагая, чтобы гость на одной из этих вечеринок мог убить девушку.
Очевидно, это было очень опасно для репутации родителей, но Фельдман знал, что вывод, который он пытался поднять, был ложным. Вестерфилд был осужден и в настоящее время находится в камере смертников.
Продолжение судебного разбирательства отразилось на Курвуазере: в местной прессе произошел огромный протест. Консервативный комментатор телевидения Билл О’Рейли управлял многочисленными сегментами Fox News и требовал отставки Фельдмана. Фельдман и его семья были избегнуты.
По словам Фельдмана, телефон-автоответчик в Сан-Диего сказал: «Если вам нужна информация о Ассоциации адвокатов Сан-Диего, нажмите 1; если вы хотите пожаловаться на Стивена Фельдмана, нажмите 2. «Фактически, действия Фельдмана попали в общепринятые конвенции для криминальной защиты, и шторм взорвался. Но общественный ответ на поведение Фельдмана имеет жуткое сходство с тем, что произошло с Чарльзом Филлипсом 165 лет назад.
Известно, что преступная защита клиента виновата. Как адвокат, который знает клиента, виноват, должен вести защиту, сильно оспаривается; Между тем популярная культура имеет свою уникальную перспективу.
Очевидно, здесь есть проблема эпистемологии: действительно ли адвокат действительно «знает», что клиент виноват? Мы с Ричардом будем рассматривать эту проблему в нашей опубликованной статье, но для настоящих целей предположим, что у юриста есть полная уверенность в вине клиента.
Вот кадр, который может быть полезен при мысли о дилеммах адвоката: сильный против слабого состязания. Концепция сильного конперсиализма предпочитает цель ревностного представительства и защиты клиентских доверенностей выше других ценностей. Слабый контрреализм позволяет адвокату защищать разумные основания для сомнений, делая меньше, чем лучший адвокат. Слабый состязательность в этой ситуации способствует раскрытию истины функции уголовного правосудия без серьезного подрыва противоборствующей системы и уменьшает моральные трудности адвокатов уголовной защиты. Я собираюсь оседлать их, взяв необязательную, но не обязательную слабую состязательную позицию.
Лжесвидетельство: проблема того, что адвокат должен делать, когда клиент настаивает на совершении лжесвидетельства в прямых показаниях, редко возникает на практике, поскольку адвокаты по уголовным делам заботятся о том, чтобы не вызвать признание клиента, поэтому они не знают наверняка, что клиент будет лжесвидетельствовать.
Вывод из представления не решает проблему. Например, в канадском правительстве говорится, что «если клиент будет продолжать такой курс, адвокат должен … отозвать или потребовать от суда разрешения на это» [Ch IX, комм. 11; Глава XII комм. 4 рассматривает эту ситуацию как обязательный отказ]. Если адвокат является общественным защитником или другим назначенным адвокатом, как это верно в подавляющем большинстве случаев, ему или ей, вероятно, не удастся отстраниться от дела. Судья может отказаться разрешить вывод во время судебного разбирательства. Даже если адвокат уйдет, клиент будет теперь обречен и будет лгать новому адвокату, так что мало что сделано, за исключением спасения совести отбирающего адвоката.
В качестве альтернативы, клиент может откладывать вопросы на неопределенный срок, принуждая последовательных изъятий адвоката после адвоката.
Типовые правила ABA и Канадский кодекс профессионального поведения принимают слабый состязательный подход к проблеме лжесвидетельства клиента (например, помощь при аварии). Они запрещают адвокату доказывать, что адвокат знает, что он лжет; если клятва уже была, адвокат «принимает разумные меры по исправлению положения, в том числе, если необходимо, раскрытие информации в суд», хотя адвокат узнал о даче ложных показаний из конфиденциального сообщения.
Раскрытие суду о том, что клиент совершит лжесвидетельство (или уже сделал это), является довольно проблематичным. Что судья должен делать с этой информацией, полагая, что клиент настаивает на том, что показания не оскорблены? Судья должен будет провести какое-то мини-пробное тестирование, является ли история ложной. Этот мини-суд выдает адвоката против клиента и разрушает отношения между ними, что может потребовать вывода адвоката в середине судебного разбирательства. Такое слушание обеспечит раскрытие широкого круга клиентских прав. Независимо от того, что делает судья, будет серьезный вопрос об апелляции о сокращении права обвиняемого давать показания.
Другое решение, известное под предлогом Монро Фридмана, — это сильный состязательный подход. Фридман говорит, что адвокат должен сначала попытаться выговорить клиента из показаний или совершения лжесвидетельства. Но если это нарушение не удастся, адвокат должен наложить показания в обычном вопросе и форме ответа. Такой подход позволяет адвокату сказать всем клиентам «рассказать мне всю правду, потому что я не буду использовать информацию против вас в какой-либо форме», тем самым усиливая общение с клиентом адвоката (в отличие от существующей системы, в которой адвокат пытается избежать Зная, по какой вине клиента). Решение Фридмана отвергается большинством этиков и всеми этическими кодексами. Юристы по уголовной защите, с которыми мы разговаривали, неудобны. Я отвергаю это также из-за того, что он вводит больше лжесвидетельства в уголовные процессы и продвигает систему уголовного правосудия дальше в направлении нахождения ложности, а не правды. Кроме того, оно было бы отвергнуто общественным мнением и ухудшило бы уже жалкий образ адвокатов по уголовной защите.
Компромиссное решение (утвержденное во многих штатах, включая Калифорнию) позволяет клиенту давать показания в повествовании (без обычных вопросов и ответов). Адвокат должен
Не ссылайтесь на предвзятое свидетельство клиента в заключительном аргументе. Этот метод изложения подсказывает судье и прокурору, что происходит, но неясно, что жюри сделает из этого.
Будучи слабым противником, я проголосую за этот явно субоптимальный подход. Это кажется менее проблематичным, чем отзыв или раскрытие судьи и наносит меньше ущерба системе правосудия в случае, если адвокат ошибается в отношении того, лежит ли клиент. Это позволяет судье, при вынесении приговора, принимать во внимание вероятные обвинения. Тем не менее этот подход сохраняет право клиента рассказать историю, как видит клиент, при этом минимизируя вероятность того, что жюри оправдает виновного.
Перекрестный допрос правдивых свидетелей: Должен ли адвокат, который знает клиента, виноват в том, что он обвиняет свидетеля, которого адвокат знает правдиво, даже если это уничтожит репутацию свидетеля? Не имеющие обязательной силы стандарты ABA для уголовного правосудия занимают сильную позицию со стороны соперников. Они предполагают, что адвокат должен перекрестно проверять свидетелей, как если бы адвокат не знал, что клиент виновен, и что свидетель правдивый, как это сделал Филлипс в Курвуазье и Фельдман в Вестерфилде.
Некоторые правовые этики выступают за слабое состязательное положение. Они утверждают, что перекрестный допрос адвоката свидетеля, который адвокат знает правдиво, должен быть ограничен вопросами, которые подрывают разумное сомнительное дело обвинения. Адвокат не должен защищать дело до максимума, например, нанося ущерб репутации свидетеля, которого адвокат знает как правдивый, и не пытается обвинить лиц, которых адвокат знает, что он невиновен. Канадский кодекс профессионального поведения придерживается такого подхода. «Адвокат имеет право проверить доказательства, данные каждым отдельным свидетелем для обвинения, и утверждать, что доказательств, взятых в целом, недостаточно, чтобы доказать, что обвиняемый виновен в совершении преступления, но адвокат не должен идти дальше этого» (Rule IX, Comment 11)
Моя позиция лежит между сильным и слабым состязанием. Я считаю, что этическое правило должно предоставить адвокату возможность сделать меньше, чем лучший адвокат, как это предусмотрено канадским правилом (при условии, что клиент сначала предупредит, что это намерение адвоката). Факультативный подход позволяет адвокату полагать, что конфиденциальность клиентов превосходит все другие ценности, чтобы отклонить слабый вариант и идти полным ходом на кресте. Например, он допускает защиту с полным дросселем, когда клиент будет, если он будет осужден, подвергнут чрезмерно чрезмерному наказанию (например, пожизненному заключению за ненасильственное преступление по законам с тремя забастовками). Но это также позволяет адвокату беспокоить, разрушая репутацию или психику правдивого свидетеля, чтобы вытащить его или ее удары.
Конечно, некоторые защитники приветствуют это изменение.